01.01.2014 | 00.00
Общественные новости Северо-Запада

Персональные инструменты

Польский Петербург

Как в Петербурге появилась маленькая Польша...

Вы здесь: Главная / Польский Петербург / Интервью / Как в Петербурге появилась маленькая Польша...

Как в Петербурге появилась маленькая Польша...

Автор: Евгения Дылева (текст, фото) — Дата создания: 02.01.2014 — Последние изменение: 05.01.2014 Когита!ру
GAZETA Petersburska – часть «картины», соединяющий страны мост – выходит в Петербурге с 1998 года. С главным редактором издания Тересой Конопелько беседует Евгения Дылева.

Культурно-просветительское общество «Полония», «GAZETA Petersburska», Польский дом, книга «Поляки в Петербурге» - части одной «картины», позволяющей объединить людей, имеющих польские корни, причастных к истории и культуре нашей страны.

Создание маленькой Польши в Санкт-Петербурге - дело, которым Тереса Конопелько занимается больше 25 лет.

Польский клуб и «GAZETA Petersburska»

Мы встретились с героиней статьи, редактором журнала «GAZETA Petersburska», в маленькой комнате Польского дома, где располагается редакция. Веером на столе - номера, начиная с первого, вышедшего четверть века назад. С первых же сказанных друг другу слов выяснилось, что беседовать с Тересой легко и интересно.

Как получилось, что стала петербурженкой? Приехала в 1968 году - была тогда студенткой третьего курса русского отделения Познанского университета - и поступила на аналогичное отделение Большого университета. Познакомилась с преподавателем славянской кафедры, поэтом, и пропала... Вышла за него замуж, родился сын. Вот, собственно, и вся история появления здесь.

Её дедушка был в числе легионеров первой бригады Пилсудского в 20-х годах минувшего столетия и получил большой земельный надел на территории нынешней Белоруссии (тогда это была территория Польши). Потом пришла советская власть, семья осталась на земле, в колхозе. Первая волна репатриации пришлась на 1945-1946 годы. Тётушка выехала, а мама не успела оформить документы, и они выехали в Польшу только в 1957 году.

Близкие родственники Тересы были репрессированы. Часть - немцами, но больше - советской властью. Один дядя как подпоручик войска польского в связи с Катынским расстрелом (польск. zbrodnia katyńska — «катынское преступление» - массовые убийства польских граждан, в основном пленных офицеров польской армии, весной 1940 года сотрудниками НКВД СССР). Второй дядя, по линии отца, директор сельской школы, отсидел на Колыме и в Казахстане и вернулся в Польшу только в 1957 году.  Он и тетушка были учителями. А сестра Тересы училась в Москве, была очень талантливым языковедом-славистом, защитилась, получила профессорское звание, преподавала во Вроцлавском университете. К сожалению, её уже нет в живых, но в вузе учреждена премия её имени...

«Первое время в Ленинграде было тяжело без привычного окружения. Но этот город мне многое дал. Лекции, стипендия, которую тогда платили польским студентам, литературное окружение и прочее – во всём хотелось поучаствовать. А тут еще прибавилось личное - объятия черногорца, - с улыбкой вспоминает Тереса. - Искренне привязалась к городу. Старалась участвовать во всём хорошем: театры, музеи».

Потом к прекрасному приобщала сына, который получил хорошее образование. Окончил французскую школу имени Жака-Ива Кусто, учился в медицинском университете. Ему город Пушкина и Достоевского тоже многое дал: язык, особая среда. Он медик - сосудистый хирург, живет и работает в Познани.

Как рассказала Тереса, в разные годы, в том числе и в начале 1990-х, думала о соотечественниках. «Ностальгия по Польше у меня перевоплотилась в организацию польской жизни в Санкт-Петербурге. Вспоминая обо всем, что связано с Польшей, учитывая вынесенное из дома католическое воспитание, мы с подругой Веславой решили создать здесь маленькую Польшу. Такими наивными поначалу были, что искренне полагали: по петербургской земле до нас не ступала нога поляка», - говорит она о начале пути.

Тереса припомнила, как они сидели в кафе на Невском и обсуждали перспективы создания польского культурно-просветительского общества «Полония». Это было в 1988 году. Приглашали людей из окружения своего и своих знакомых, ходили в костел, где тоже находили соотечественников. Таким образом набралось человек сто. Начались занятия  польского языка, на первые уроки приходило по 50-60 человек. Организовались детские группы.

В начале 1990-х многие открывали польские корни. Поляки могли встречаться в подвале Консульства на 5-й Советской улице, 12. Клубное общение помогало. К ним спускался генеральный консул, обсуждались насущные проблемы, которых было достаточно. Приезжали умные польские дипломаты, которые поддерживали деятельность польских организаций.
Тереса и её единомышленники знали, для кого работают: если верить результатам общероссийской переписи, в начале 2000-х в Петербурге насчитывалось 10 тысяч людей, считающих своим языком польский, и ещё 2 тысячи - в Ленинградской области.
Члены культурно-просветительского общества «Полония» и сейчас встречаются регулярно: во второе и четвертое воскресенье каждого месяца – тематические встречи проходят в Польском доме. Тереса уверена: «Общественная и издательская деятельность должна оставаться тем мостом, по которому легко пройти полякам в Россию и наоборот – россиянам в Польшу».

В новый год - на коне

«Бюллетень “Полонус” и первый номер издания “GAZETA Petersburska” издавались на польском языке. Авторы из нашего круга писали преимущественно по-польски. Сейчас, к сожалению, знание польского языка оставляет желать много лучшего - родной язык уходит из семей, взрослым легче общаться с детьми на русском. Исследовать эти процессы должны специалисты: психологи, социологи и так далее. С одной стороны, радует, что поляки, имеющие польское гражданство, приезжают в Россию и легко ассимилируются. С другой - терять традиции, язык ни в коем случае нельзя», - считает Тереса.

Сейчас статьи, очерки, фельетоны заметки в газете печатаются на двух языках: русском и польском в соотношении примерно пятьдесят на пятьдесят. Тереса печалится: «Расстраивает регресс: то, что всё меньше читают по-польски, и даже для тех, кто в состоянии это делать, приходится писать все более упрощенным, скудным языком, коротенькими предложениями, ориентируясь на нашего читателя, затрудняющегося в чтении. Недавно в колонке редактора я с сожалением написала, что многие лучше всего воспринимают “эсэмэски”».

Круг тем, находящихся в поле зрения издания, чрезвычайно широк. Большой популярностью у читателей пользуются рассказы об именитых архитекторах, художниках, писателях, актерах, журналистах с польским происхождением - о богатейшем польском присутствии в Санкт-Петербурге.

Мгновенно (впрочем, так происходит с большинством номеров) разошелся номер о художниках. Даже простое перечисление имен впечатляет: Казимир Малевич, Конрад Кржижановский, Вильгельм Котарбинский, Михаил Врубель...

На страницах издания в разное время появились интервью с Кшиштофом Занусси, Янушем Вишневским, Кшиштофом Пендерецким, Ежи Чехом, Мариушем Вильком, Сергеем Слонимским, Леонидом Цывьяном, Дмитрием Каралисом, Татьяной Изотовой (Касиной) и другими выдающимися личностями.

Особая тема - целевая аудитория. «Стараемся учитывать интересы людей, которые читают издание, но это чрезвычайно трудно, потому что среди них и коренные поляки, и те, кто приезжает из Польши в Петербург на работу, дипломатический корпус и так далее», - признает редактор. - Помимо маститых профессионалов – начинающие. В последнее время появилось много молодых авторов, которые знают польский язык, но ещё боятся писать по-польски, поэтому пишут по-русски.

Помогают и художники. Карикатуры предлагает Виктор
Волгин (его бабушка была полькой, дворянкой). Новогодний номер помог оформить известный петербургский художник-карикатурист Виктор Богорад. На обложке - один из знаменитых коней Клодта с Аничкова моста. Все, как наяву, только на вожжах надпись: «GAZETA Petersburska».

В разгар беседы с Тересой в редакцию заглянул один из создателей издания Анатолий Нехай и, взяв в руки первый номер, пояснил: «Это плод коллективных усилий. Про Адама Мицкевича - в статье “Он между нами жил”. Как и в других статьях, речь обо всех, кто в свое время имел отношение к Петербургу. Этот номер вышел только на польском, а сейчас процентов на 60-70 наш читатель – русскоязычный, и только 30-40 процентов читают по-польски. Это горькая правда».

Периодические издания («GAZETA Petersburska» -
единственное в России издание такого рода) - дело дорогостоящее. До 2012 года на издание давал деньги Польский парламент, а сейчас через Фонд помощи полякам на Востоке выделяет средства Министерство иностранных дел Польши. Но четкий механизм, который обеспечивал бы определенную периодичность в течение года, пока не выработан.

Что касается распространения - есть волонтеры, которые берут по 15-20 экземпляров и разносят их по библиотекам и костелам. Имеется у издания и свой сайт, который сейчас перестраивается. Предполагаются блоги, будет дано слово колумнистам.


Книга - памятник времени

Тереса Конопелько - автор уникальной книги «Поляки в Петербурге».

«Люди рассказывали о себе, я записывала их воспоминания. Это было 15 лет назад. Долгое время рукопись лежала в ящике, и наконец записи были объединены. Моя книга - своего рода памятник времени. Я благодарна людям, которые раскрывались, рассказывая о себе и своих близких. Для меня важно, что они обожают Петербург. На вопрос о том, можно ли говорить о польском петербургском патриотизме, они отвечали: “да”. Но думаю, если бы сейчас собирала воспоминания, люди бы столько не рассказали. Может быть, потому что все накопившееся тогда в душе надо было высказать. Несмотря на сложности того времени, это был золотой век польского возрождения в Санкт-Петербурге. Жаль, что книга вышла пока только на польском языке», - оценивает автор сделанное.
Один из героев книги Эдуард Кочергин рассказал на страницах книги о своем детстве, о ранних воспоминаниях, как его крестили в храме Святой Екатерины. Ярко, образно описал, как надо было шагать по большим ступеням. Его родителей репрессировали, и на протяжении долгих 13 лет он стремился к матери...

Другой герой – Сергей Бернадский, у которого совсем не было денег, пошел из России в Польшу пешком, дошел до Белорусской границы. В его рассказе много интересного для исследователей.

В книге можно найти подробности семейных историй первого председателя культурно-просветительского общества «Полония» Раймонда Пиотровского, почетного консула России  в Щецине, профессора университета Елены Волошиной.

Ярослав Рафальский рассказал о том, как его отца забирали, и он считал это ошибкой, сказал: «Я вернусь...». Не вернулся. В семье было семеро детей, и в течение семи лет прятали мать в бочке на чердаке - оттуда она не выбиралась, боясь преследования, и ослепла.

О том, что чувствует полную гармонию любви к Петербургу и Польше пишет Адель Привольнева. А Ядвига Петровская, по словам автора книги, красивая, как мадонна с картинки, признается: «Сердцем я полька, но тоскую по Литве»...

Родившейся в 1926 году в городе на Неве Юзефе Никифоровой дядя священник сказал мудрые слова: «Юзефа, ты должна быть такой, какой являешься по своей сути, - не надо быть другой...».

За книгу «Поляки в Петербурге» в 2013 году Тереса Конопелько получила «Золотую сову» - по сути, «алый Оскар», символ признания. «Ругала этих людей за то, что они такие наивные, и восхищалась тем, что они такие прекрасные в своих помыслах и деяниях», - призналась потом автор одной из рецензий, член жюри.

Многих из тех, чьи воспоминания записала Тереса, уже нет в живых. Теперь она очень хочет, чтобы книга была издана на русском языке.

«В Сочельник у меня был Эдуард Степанович Кочергин, который сказал: “Пани Тереса, это обязательно надо издать на русском языке. Все сделаю для того, чтобы помочь. Эта книга - как раз такой мостик между людьми, который помогает лучше выстроить отношения между поляками и россиянами, между Россией и Польшей”».

 

Беседовала Евгения Дылева

 

comments powered by Disqus